Забытые выборы мэра Киева

Маргинальная столица

Начиная с 2002 года парламентские и президентские выборы в Украине не просто вызывают у граждан страны живейший интерес, а приводят их в состояние крайней возбуждённости, граничащей с помешательством, пароксизмом коего стал «майдан» (в переводе на русский – пустырь). На этом фоне столица, с её вялотекущей борьбой между Черновецким и Омельченко, продолжающейся добрый десяток лет, без каких-либо перспектив для владельца «Правэкса», выглядит провинциальным захолустьем, только вместо скучающих кур и отдыхающих поросят мостовая забита пыхтящими в пробках автомобилями.

Последний раз предвыборные страсти в Киеве кипели в средине девяностых. Тогда на должность мэра, на которой ещё не успел окончательно укрепиться Омельченко, одновременно претендовали преданный Сан Санычем Косаковский, преданный Косаковским Салий, тот же Черновецкий, ещё только начинавший «познавать» глубину учения Аделаджи, производитель «Оболони» Слободян, а также несколько мелких фигур, о которых уже никто не помнит. Но главным конкурентом мэра-«прораба» был представитель набравшей силы и вышедшей на охоту за ключевыми постами СДПУ(о) Григорий Суркис.

В тот момент киевляне оказались перед выбором, сродни мучавшему их во время президентской гонки 2004 года. «Старая» власть в лице Омельченко, уже носившегося со своими планами изменения архитектуры центра города в сторону её максимального приближения к райцентровским стандартам (но на десять порядков дороже) была смешной и надоедливой, ничего хорошего от неё не ждали и рады были бы сменить. Кандидат от «новой» власти, несмотря на свою любовь к футболу вообще и к ФК «Динамо Киев», в частности, никакого доверия не вызывал и жить под его профессиональным управлением киевлянам хотелось ещё меньше, чем под халтурным омельченковским.

Тогда город, не в пример 2004 году, сделал свой выбор в пользу хорошо известного старого. Если продолжить прямую аналогию с президентскими выборами (учитывая их последствия), то, возможно, киевляне были не так уж и не правы, посчитав, что «лучше дремать и мурлыкать, чем думать о неприятном будущем». Побочным результатом выбора в пользу маленького строителя в кепочке, гордого тем, что может выпить бутылку водки и сделать после этого стойку на голове, стала апатия горожан по отношению к местным выборам и местной власти вообще.

Все знали, что Омельченко крадёт городские деньги. Его плиточка, вечно в десятый раз переукладывающаяся на центральных улицах Киева и насильно впариваемая владельцам престижных магазинов и офисов в качестве средства «облагораживания натуры», стала притчей во языцех. Равным образом киевляне спорили только о том, сколько украл Омельченко на уродливой модернизации «Пустыря Независимости», нисколько не сомневаясь, что украдено было немало. Периодически город узнавал о фирмах сына Сан Саныча, Сан Саныча - II, любовался семейными «фольварками» в стиле «сделайте мне всё, чтоб было богато», подсчитывал откаты, полученные Томенко (на тот момент главным пиарщиком Сан Саныча), за счёт перекачивания миллионов городских гривен в газеты «Вечерние Вести» (тогда уже оппозиционную) и «Украина молодая» (тогда ещё правоверно-кучмистскую) и т.д. Но избиратели Сан Саныча только с глубоким вздохом говорили, что этот, мол, крадёт, но хоть что-то строит (хоть лучше бы и не строил), а каким будет другой неизвестно.

В общем, с народом Омельченко повезло. Пережив массу городских и общенациональных выборов, он сумел до сих пор сохранить в тайне истинные объёмы киевских доходов и городского бюджета. Эксперты утверждают, что в распоряжении Сан Саныча ежегодно оказывается не менее полутора миллиардов долларов (не исключено, что намного, в разы, больше). Сам мэр от миллиардов не отрекается, но предпочитает оперировать гривнями и более чем в одном-двух (в национальной валюте) не признаётся. Правда при этом у города десятки, если не сотни внебюджетных фондов, объёмы которых, и источники поступления, а главное расходования, средств – тайна за семью печатями.

После оранжевого переворота казалось, что лапти для Сан Саныча уже сплетены. «Люби друзи» явно не собрались удовлетвориться его бесплатными сосисками, розданными бомжам на «майдане». Дерибан Киева занимал в их планах далеко не последнее место и Мартыненко уже готовился въехать на белом коне в здание рядом с Центральным универмагом. Самому же Омельченко было обещано, что если сдастся без сопротивления, то его проводят не в тюрьму, а на пенсию.

И Сан Саныч совсем уже было сдался. Но тут грянул «оранжевый термидор», «революционеры» начали пробовать на зуб друг друга, и «прораб» сумел убедить «пчеловода» в том, что «люби друзи» не облезут, если не станут прогонять старого заслуженного расхитителя, как нашкодившего кота, а дождутся городских выборов, до которых оставалось не так уж и много. А там он спокойно сдаст им столицу. Заодно, чтобы продемонстрировать свою полезность, Омельченко изыскал во внебюджетных фондах деньги, необходимые для превращения «Арсенала» в музей ющенковских черепков и рушныков.

Первое время Сан Саныч дневал и ночевал на стройке, каждодневно (для Ющенко это тоже было важнее проблем страны) докладывая посещавшему его президенту об ударных темпах работ. Затем, когда оранжевые ослабели, а президентская чета привыкла к строителю и обнаружила, что по интеллекту и склонностям он прям второй Мышко Дорошенко, который президенту как брат (вместе в детстве яблоки воровали), Сан Саныч обнаглел и потребовал от Пинзеника 990 миллионов гривен долга перед столицей. Это он только поначалу притворялся, что за свой счёт президентские строительные затеи воплощает в жизнь. Ещё позже Сан Саныч перестал интересоваться стройкой, но начал вновь вникать в политическую интригу вокруг мэрского кресла.
И что же он увидел?

Скомпрометированный вместе с другими бизнес-«хлопцямы» из ближнего круга Ющенко Мартыненко в столице был явно непроходным. «Наша Украина» ему ничем помочь не могла. Она не справлялась даже с решением поставленной Ющенко сверх-задачи: нафальсифицировать себе на выборах процентов двадцать, а лучше тридцать, а ёще лучше пятьдесят процентов голосов избирателей.

В этих условиях, единственным реальным претендентом на кресло киевского войта оказался старый-добрый враг Сан Саныча – тот самый Леонид Черновецкий, под «Майбах» которого регулярно, с летальным исходом, в тщетном намерении скомпрометировать честного банкира, бросались науськанные Омельченко киевские пенсионеры.

Может быть, это Омельченко ещё пережил бы. Но кто должен был оказать достойное сопротивление выдвиженцу Аделаджи? Сан Саныч взялся за голову. Среди самых достойных были: печерский гауляйтер Коваленко, отмывавший через свой «Фонд Андрея первозванного» смешные, по масштабам Сан Саныча, деньги; уже почти бывший народный депутат Кармазин, зарабатывавший свои тридцать сребреников на депутатских запросах и легализации собранного другими на его коллег-депутатов компромата; и выращенный Сан Санычем пацанчик Кличко, у которого от множественных ударов в голову помутилось сознание и он решил уйти из бокса не в санаторий, а в политику.

Это всё равно, как если бы прихворнувший простудой и неделю не появлявшийся на людях крёстный отец, узнал бы что на его место, помимо крёстного отца из соседнего квартала, претендуют: сидевший у него под крышей средней руки аферист, мелкий карманник и его собственный бывший охранник-горилла, потерявший трудоспособность в последней драке.

Сан Саныч тут же решил вернуться. И вернулся. 30-35% киевлян готовы вновь избрать его мэром, несмотря на практическое отсутствие внятной избирательной кампании. Ющенко он больше не боится – ещё вопрос кто кого посадит. Ведущие политики сражаются за места в Раде, а столичное население, долгие годы прожившее в омельченковском болоте уже не представляет себе, что может быть другой мэр.

Ну киевлянам то удивляться не приходится – они и Ющенко в большинстве своём поддержали. Омеля как раз по ним. А вот почему претендующие на формирование правительства партии, оставляют вне зоны внимания Киев, в котором сосредоточена десятая часть населения и две трети финансов Украины, и мэр которого автоматически входит в пятёрку ведущих политиков страны, непонятно.

Но, тем не менее, да здравствует Сан Саныч Омельченко – пожизненный «туркменбаши» киевлян!

Владимир Павленко

Источник: oligarh.net