«А на плечах у нас зеленые погоны»? Как и где служил Ющенко.

Придумать подобную подпись к фотографии мог только тот, кто искренне считает, что колючая проволока - это результат скрещивания гадюки и ежа. Пограничные войска КГБ СССР - только так и не иначе. Или "подписанты" заранее не хотели подводить Президента под нынешнюю "ползучую люстрацию"?

К написанию этих заметок меня, как обычно, подвигла очередная порция заявлений представителей новой власти. В частности, тех, в которых говорится о насущной необходимости прозрачности всех действий и безоговорочном соблюдении этого принципа «всегда и во всем». Обнадеживают и заверения в том, что вот именно сейчас у руля государственной машины, наверное, впервые за всю новейшую историю Украины, собрались люди, которые и словом, и делом будут являть нам эдакий эталон моральности, принципиальности, местами доходящей до самоотречения, круглосуточного радения о благополучии державы и каждого из ее граждан в отдельности.

Неважно, что «революционный настрой» на позитив «маленькие украинцы» пока не ощутили на себе хоть какой-то мерой. Жить верой и надеждой нам не привыкать… К тому же власть неустанно убеждает с голубых экранов, что у нее в активе до сих пор ну просто обалденный кредит «народної довіри». О высоких же социальных ожиданиях, равно как и о том, что может быть, если они не сбудутся уже в ближайшее время, предпочитают говорить преимущественно политологи…

Впрочем, речь пойдет немного не о том. Наблюдая по телевидению и читая в Интернете то, как поздравляли нашего Президента с Днем рождения, совпадающего с Днем защитника Отечества, вспомнилось, что Виктор Андреевич в свое предвыборное время, да и потом, скажем, во время нашумевшего визита в Донецк, упоминал, что, дескать, он – пограничник, служивший срочную на одной из застав Краснознаменного Закавказского пограничного округа КГБ СССР. Более того, так выходило, что будущий Президент В. Ющенко попал на передний край Отчизны не по прихоти слепого военкоматовского жребия, а вполне осознанно. Потому как и отец Виктора Андреевича, до того как в грозном 41-ом стал узником ряда нацистских концлагерей, тоже служил на границе. Тут речь о пограничной династии уже идет, и никак иначе…

Так вот – я задался целью понять, почему в ходе предвыборной кампании В. Ющенко в качестве пиар-хода избрал именно службу в Пограничных войсках? Ну то, что у простого народа зрелого возраста, и не только в глубинке, воспитанного во времена  СССР, остались с тех пор некие убеждения вроде «кто в армии не служил – тот не мужик» или там, деревенская девушка никогда бы не связала свою жизнь с не служившим - это все помнят. И как для кандидата в Президенты (особенно учитывая, что его главный конкурент в силу известных причин погоны не носил) определенный эффект в плане завоевания электората, безусловно, дает. Но тут, думается, стоит сделать первый «привал». Сесть под воображаемую березку и задуматься, а где же действительно служил нынешний Глава державы? Этот вопрос был интересен мне лично хотя бы как профессиональному пограничнику, полковнику запаса, для которого зеленая фуражка навсегда останется не только символом беспокойной молодости, напоминанием о друзьях-товарищах, неповторимой романтике дозорных троп и многом другом, но и вообще символом принадлежности к пограничной касте. К касте, сродни той, к которой относили себя служившие во времена самодержавия на миноносцах, и которая многократно упоминается в произведениях Валентина Пикуля. Неужто и впрямь Виктор Андреевич - член нашего, пограничного братства?

Поисковые системы глобальной  компьютерной сети на запрос ответили быстро. Полученная информация действительно оказалась из разряда той, которая «к размышлению»…

Итак, из материала, размещенного в информационном бюллетене «Общественная приемная Виктора Ющенко», я узнал, что нынешний президент хорошо помнит свои солдатские будни. «Ближайший город (Ленинакан) находился за сотни километров, сама застава потерялась в горах. И служба наша была, как говорят, «полна лишений», - с усмешкой вспоминает Ющенко. – Самый большой дефицит – вода. По сопкам десять раз проползешь туда-сюда – и одна мечта – горячий душ. Но больше, чем бытовые неудобства, раздражала муштра. Когда солдата непонятно зачем гоняют, когда десять раз туда-сюда в шинели по кучугурам проползешь так, что аж снег набьется от запястья до подмышек, всегда возникает вопрос: насколько рациональна военная служба…».  Дальше шла лирика насчет самого «важного человека», то бишь почтальона, не дождавшейся солдата подруге и сохранившихся связях с армейскими друзьями, «с которыми свела дружба на пограничной заставе».

По прочтению оного у меня возникла масса вопросов, вызванных смутным, до конца неоформившимся пока предчувствием, что Виктор Андреевич к пограничным войскам КГБ СССР вряд ли имел хоть какое-то отношение. Попытаюсь объяснить. Прежде всего, надо понять, что такое пограничная застава на участке, скажем, Ленинаканского отряда? Это маленький сплоченный коллектив штатной численностью в 30-40 человек, которому «под охрану и оборону» поручено километров 20 государственной границы. А еще это – горные хребты (не сопки!),  вершины которых теряются в облаках, существенная нехватка кислорода, ущелья, снег, который лежит в них до мая, плотностью напоминая пластмассу, коварные осыпи, вечные ветрюганы и прочие «прелести», из которых большей частью и соткана «пограничная романтика».

Приехав в очередной раз в служебную командировку на одну из таких застав я, молодой корреспондент окружной пограничной газеты, уже по традиции «напросился» в пограничный наряд. Стандартно экипированный, по стандартному маршруту на левый фланг (впрочем, что левый, что правый – разницы никакой…) я вместе с тремя остальными членами наряда – сержантом и двумя рядовыми (на границах с государствами- членами НАТО, в отличие от «социалистических рубежей», на службу заступали по три человека) после получения боевого приказа окунулся в густую апрельскую ночь... Все, что я тогда увидел и прочувствовал, и потом изложил в материале «Горная весна», тоже не суть важно. Куда важнее другое. Вышли мы с заставы где-то в 20.30, а вот вернулись уже днем…  Я, тогда еще молодой человек с тренированным организмом, переступив порог заставы, сдал амуницию, оружие, выпил две кружки густого ароматного чая из сбора горных трав «в сопровождении» бутербродов из свежевыпеченного заставским поваром душистого ноздреватого хлеба с «толстым-толстым слоем» пограничной «пищи для беззубых», то бишь колбасного фарша, и провалился в сон. Сон, скорее напоминавший забытье. Прямо за столом в кабинете начальника заставы. В народе о таком состоянии говорят «ухайдокался». Проспал я тогда 20 часов…

Спросите, к чему я все это веду? «Традиционно» редкая застава была укомплектована личным составом, что называется, «от и до». Нехватка в среднем составляла от 20 до 30 процентов. В период увольнения  в запас – еще больше. Таким образом, большей частью на заставах обстановка была следующая: половина личного состава постоянно находилась на службе, вторая половина, вернувшись с нее, спала крепким молодым сном. Исключение составляли состав тревожной группы, дежурный связист,  дежурный по заставе и повар. В редких случаях в распоряжении старшины было еще несколько человек, которым всегда находилась работа по хозяйству. В условиях полной автономности существования им всегда уделялось должное уважение, и, скажем, человек, умеющий доить корову или ухаживать за кроликами, свиньями и прочей живностью, ценился в коллективе не меньше, чем опытный следопыт или классный снайпер. Хотя одно вовсе не исключало другого.

Так вот: категорически заявляю – на таких заставах, в таких условиях  ни один офицер или прапорщик  НИКОГДА не занимался МУШТРОЙ, которую столь живописно описывает Виктор Андреевич. Солдаты и без того выматывались, дальше некуда. «По сопкам десять раз туда-сюда. В шинели по кучугурам…». Не было такого в Пограничных войсках. НЕ БЫЛО. Командиры наоборот использовали любую возможность, чтобы дать людям отдохнуть. Или, скажем, конспекты по политзанятиям подогнать в тиши ленкомнаты, потому что их во время окружных и отрядных проверок строгие и принципиальные проверяющие изучали в первую очередь. Что касается физподготовки, то вряд ли солдаты, слабые телом, смогли бы изо дня в день наматывать десятки километров по флангам, там, где и супернавороченному внедорожнику был бы «гроб с музыкой». Так что нужды в дополнительной «муштре» не было. Проводились и занятия по боевой подготовке, и по специальной. Словом, все, что положено. Но по вышеизложенным причинам отрабатывали только то, что действительно было необходимо знать и уметь. Например, как действовать по сигналу «Нападение на заставу!», или «Застава, в ружье!». А уж зазря по сопкам бегать… Словом, известный армейский анекдот про яму, солдата и прапорщика, который заканчивался словами последнего «Дурень, мне не яма нужна, а чтобы ты устал» - это не о пограничниках.

Кстати, а почему Виктор Андреевич ползал по укрытым снегом «сопкам» высотой в несколько тысяч метров в ШИНЕЛИ? Вообще-то уже ну очень давно советские пограничники и в наряды, и на занятия по боевой выходили в бушлатах или ватных куртках (впоследствии, начиная года эдак с 83-го еще и «модных» - камуфлированных). В них оно как-то сподручнее и за нарушителем бегать в составе тревожной группы, или, скажем, в засаде долгими часами терпеливо ждать «супостата»… А шинель – это издавна как бы атрибут доблестной Советской Армии, о принадлежности к которой более чем красноречиво свидетельствуют две буковки «СА» на армейском фото нашего Президента. Пограничники в шинели либо уже «на дембель» уходили, либо, кому повезло  непосредственно в отряде служить – в увольнение. Представить же себе, что пограничник зачем-то пришил себе армейские погоны… Скорее, как говаривал полководец Александр Суворов, «небо упадет на землю и Дунай потечет вспять…» В негласной «табели о рангах» «зеленые фуражки» всегда считали себя стоящими несравненно выше армейцев, с иронией называя их «шурупами». Дескать, «Пограничные войска КГБ СССР – это щит Родины. А все остальные – шурупы в этом щите…».  Потому, кстати, и День Советской Армии принципиально за праздник не считали. А вот 28 мая – это совсем, как говорится, другое дело…. И еще одно «кстати» - номер и название родной заставы,  которое обычно совпадает с названием ближайшего населенного пункта, все пограничники помнят до гробовой доски, а вот В.А. почему-то о них умалчивает.  

Кстати, в Киеве, как и во многих других крупных и не очень городах на просторах Украины, да и по СНГ в целом, 28 мая традиционно собираются в строго определенном месте погранцы всех поколений. Проведут торжественное построение и перекличку, маршем пройдутся по улицам с песней, за чаркой пограничные будни вспомнят… В Киеве, к примеру, «зеленые фуражки» собираются на площадке под Аркой Воссоединения. Ранее там Виктор Андреевич замечен не был. В отличие от множества других рядовых, сержантов, прапорщиков, офицеров (в том числе и старших), и даже генералов. Может, в этом году навестит-таки боевых побратимов? Поделится воспоминаниями… Вот только пограничники, равно как и воины-«афганцы», и десантники за версту чуют, кто на самом деле к их братству принадлежит, а кто так, просто видимость создает… Кстати, где-то в Интернете на заметку набрел, что у кого-то из помощников главных архитекторов «оранжевой перестройки» мысль возникла «передвинуть» Арку и прочие «идеологически устаревшие памятники столицы» то ли на «Чайку», то ли еще куда. Может, потому и возникла эта бредовая идея, что кое-кто очень не хочет впросак попасть, а точнее, под перекрестный опрос пограничных «зубров»? Как, да что, да с кем, да когда…. Скажете, бред? Увы, жизнь доказывала не раз, что зачастую подтверждаются самые нелепые на первый взгляд догадки…

И все-таки, почему Президент хочет быть именно пограничником, а не. К примеру, так и не побывавшим на орбите (а потому и неизвестным широкой общественности) космонавтом-дублером? Однажды, совершенно случайно, мне в руки попалась книга, а точнее, методическое пособие «Воспитание детей в игре». Ради спортивного интереса пролистал ее, и (надо же такому случиться) наткнулся на пограничную тему…

«Строительство «заставы» началось с сооружения пограничных столбов. Для этого дети использовали четырехугольные бруски. Мальчики в роли пограничников «заступили на охрану советской границы». Держа в руках «бинокли», они вглядывались «вдаль». Рядом с ними их верные помощники – «собаки». Границу укрепили «военными орудиями»…

Позже на территории заставы начал работать госпиталь для пограничных собак. Здесь помощникам пограничников залечивали раны (ремонтировали игрушечных собак)…»

А вот отрывок из еще одной книги, которая называется «Всегда всем весело» (Издательство ЦК ВЛКСМ «Молодая гвардия», 1969 год). Раздел - «Игры в отряде», сама игра называется «Застава в лесу». Не вдаваясь в процесс подготовки к игре и ее ходу, процитирую лишь «тактический фон». Этого, думается, будет вполне достаточно, чтобы живописно представить все остальное. Итак, «Ночью через границу на участке, охраняемом Н-ской пограничной заставой, на советскую территорию проникла банда диверсантов. Граница нарушена в трех пунктах (указываются три пункта местности, где проводится игра). Встреченная огнем пограничников, бандитская шайка после короткого боя почти полностью уничтожена. Остатки диверсантов, отрезанные от границы, тремя разрозненными группами отошли вглубь нашей территории и преследуются… Пограничникам поставлена боевая задача: задержать или уничтожить  остатки диверсионной банды…».

Прочитали? Прониклись духом «эпохи застоя»? Посмеялись? Да и то – смеяться, как сказал классик, право, не грешно. Тем не менее, раньше к подобным играм и вообще ко всей системе военно-патриотического воспитания отношение было ну очень серьезное.  Военизированные пионерские (и даже детсадовские) игры рассматривались тогдашними идеологами в качестве одного из важнейших элементов воспитания детей и подростков  в духе советского патриотизма, любви к своей Родине и готовности встать на ее защиту.

Не знаю, играл ли в них в свое время уважаемый Виктор Андреевич, и не оттуда ли, из детских грез и мечтаний стать пограничником, да еще и на службу пойти не иначе, как со своим верным Сирком, возникло у него желание причислить себя к погранцам и «в период эпохального выбора» известить об этом всю страну. Важнее другое. Во все времена пограничники пользовались поистине всенародной любовью и людским доверием. Помните – «Как львы дрались советские пограничники, и только через их мертвые тела враг мог продвинуться еще на пядь вперед…»?. Пограничная форма на ком-то или сопричастность к службе на границе в прошлом – это было для мужчины как знак качества, знак надежности, патриотизма, принципиальности, решительности, смелости, находчивости, смекалки…Словом, всего «букета» лучших качеств сильной половины человечества. «Он служил на границе», - это звучало и звучит «очень и очень». Так мог ли появиться у Виктора Андреевича в разгар предвыборных баталий соблазн «попиариться» на фоне «всенародной любви», добрать несколько процентов в  рейтингах, показав народу, подобно булгаковскому Воланду во время циркового представления, иллюзорную «зеленую фуражку»? Очень даже…

Однако хочу заметить следующее. По ставшему крылатым выражению «папаши Мюллера» в киносериале «Семнадцать мгновений весны», обращенному, конечно же, к Штирлицу-Исаеву, «маленькая ложь рождает большие подозрения…». Признаюсь, мне очень хочется, чтобы оказалось: Президент Виктор Ющенко и в самом деле когда-то носил зеленую фуражку, и наоборот, я очень не хочу, увидев его на телеэкране в очередной раз что-нибудь обещающим, послать ему очередной мысленный привет: «Поздравляю вас соврамши». Но пока все  похоже именно на последнее. И остановится грустно. От мысли, что это может быть давней привычкой. И обидно тоже. За державу. Как старому таможеннику Верещагину из «Белого солнца пустыни».

Информация к размышлению или вместо эпилога

 В самом первом номере журнала тогда еще Пограничных войск Украины  «Кордон», посвященном их 5-летию, была помещена фотография тогдашнего премьер-министра страны П. Лазаренка. Портрет Павла Ивановича сопровождался следующим текстом: «Ім’я Прем’єр-міністра України Павла Лазаренка у нашій країні відоме всім. З ним асоціюється багато подій як власне державного, так і можна зі впевненістю говорити, історичного значення. Проте мало хто знає, що на початку 70-х рядовий Лазаренко служив у Середньоазіатському прикордонному окрузі на найбільш напруженій його ділянці – кордоні з Афганістаном. Тож з прикордонниками його пов’язують не тільки щоденні турботи Голови Уряду, а й далекі спогади юності…».

 Я к чему, собственно, веду. После введения в действие в середине 90-х Положения о главном ведомственном отличии стражей украинской границы – нагрудного знака «Почетный пограничник» - им перенаграждали массу народа. И в числе первых, как вы уже догадались, всегда были руководители страны, министры, особенно руководители силовых ведомств, и иже с ними. Думается, если бы это отличие появилось во времена премьерствования Павла Ивановича, он бы тоже имел его в своей коллекции. А так первым из премьеров его получил Валерий Пустовойтенко. Вот и подумалось: если Виктор Андреевич действительно не только «народный», но еще и всамделишный «пограничный» Президент, почему бы нашему пограничному ведомству не подумать о вручении ему этой действительно почетной награды?  Уверен: имидж главы государства, а равно и украинских «зеленых фуражек», от этого только бы выиграл. Но это только ежели кое-кто действительно «не соврамши…»

Игорь ТИМОФЕЕВ